Elbing 1945 - Odnalezione wspomnienia

Tomasz Stężała

  • Zwiększ rozmiar czcionki
  • Domyślny  rozmiar czcionki
  • Zmniejsz rozmiar czcionki
Strona główna Materiały i źródła Relacja generała Gałkina ( także o Diaczence): Галкин Ф. И. Танки возвращаются в бой

Relacja generała Gałkina ( także o Diaczence): Галкин Ф. И. Танки возвращаются в бой

Предварительно намеченный маршрут далеко в обход Эльбинга оказался трудным и тяжелопроходимым для танков. Тогда капитан Дьяченко изменил маршрут, рассчитывая, что Эльбинг он обойдет по кольцевым
магистралям, и взял курс прямо на город. На больших скоростях батальон приблизился к внешним укреплениям Эльбинга, но обойти его с востока мешали заболоченные поля, а с запада — озера и канавы. Времени было очень мало и было принято решение прорваться с востока на север прямо через город. Из отряда было выделено три лучших экипажа в разведгруппу.
Командиром группы назначил младшего
лейтенанта Берегового, командирами танков — Семенова, Исаева, Алейникова.
За рычаги головной машины сел старший сержант Каменев. Три «тридцатьчетверки» ушли вперед. Вечером разведка неожиданно ворвалась в предместье Эльбинга, предварительно уничтожив на пути к городу два обоза, и обстреляла аэродром, на котором стояло 18 истребителей Milczenie. Несколько позднее к разведгруппе присоединился с остальными танками комбат Дьяченко все вместе пошли по улицам Эльбинга. Город, который такого совершенно не ожидал был поставлен науши .

"На площадях и в подъездах зажигались
прикрытые колпаками электрические фонари. Двери кабачков и ресторанов, поминутно открываясь,
пропускали неторопливых посетителей. Броские названия кинобоевиков пестрели на рекламных щитах.

Головная машина резко затормозила при выходе на большую центральную площадь. Здесь под наблюдением унтер-офицеров густой толпой прогуливались курсанты немецкого танкового училища.

«Делай, как я!» — подал команду Дьяченко и бросил свой танк на толпу курсантов и солдат. Пулеметные очереди раскололи воздух, отзываясь эхом в переулках и тупиках. Один танк подмял под гусеницы появившийся обоз. Другой раскрошил пушку, не успевшую выстрелить. Третий протаранил дверь ресторана, куда кинулись перепуганные гитлеровские офицеры...

Поднялась тревога, затрещали пистолетные и автоматные выстрелы... Только теперь фашисты сообразили, что произошло. Но было поздно... На площади и в узком лабиринте улочек грохотали пушки советских танков, сыпались, звеня, осколки оконных стекол. На некоторых перекрестках немцы попытались развернуть противотанковые орудия, но не все из них успевали выстрелить и попадали под гусеницы. Еще улочка, еще переулок, и наконец показалась пустынная северная окраина Эльбинга.

Так, прорвавшись через вражеский город, Дьяченко вышел в намеченный район и немедленно оседлал шоссейную и железную дороги.

Разрозненные группы гитлеровцев, в панике отступая, стремились прорваться на запад, но танкисты Дьяченко рассеивали их и прочно преграждали путь.

Более суток Дьяченко со своей небольшой группой удерживал занятый район, пока, наконец, совершив глубокий обход Эльбинга, подошли главные силы бригады Поколова. Она выполняла задачу передового отряда корпуса."


Также, удерживая позиции на побережье танкисты капитана Дьяченко утопили два транспорта и баржу.

27-28 января была первая неудачная попытка штурма Эльбинга, когда мехбригада Михайлова при поддержке танко-самоходного полка атаковала Эльбинг, ворвалась на его северную окраину и завязала уличный бой который не утихал всю ночь. К утру наши войска очистили от противника пять городских кварталов, судоверфь, здание танкового училища и пивоваренный завод, но дальше продвинуться не смогли. Как раз на тот момент немцы начали свои контратаки вдоль шоссе Эльбинг-Кенигсберг и занятую северную часть Эльбинга 29 января пришлось оставить.


  • "...Силы гитлеровцев стали истощаться. Тогда-то и была дана команда штурмовать Эльбинг. В город ворвались стрелковые соединения. Было это 10 февраля.

    В Эльбинг я приехал на второй день после взятия. В узких улицах, зажатых серыми громадами старинных каменных зданий, застоялся запах пороховой гари. На одной из площадей застыли несколько подбитых танков, оставленных бригадой Михайлова еще после первых атак. Я начал осматривать их. В это время подъехал генерал Синенко. Лицо его посерело, глаза опухли, но былой энергии не убавилось. Он легко соскочил с «виллиса» и подошел ко мне.

    — Помоги им, — сказал Максим Денисович, показывая на подбитые машины. — Да поскорей. Со вчерашнего дня мы перешли в распоряжение третьего Белорусского фронта и вместе с сорок восьмой армией будем доколачивать отрезанную группировку. Так что танки Михайлову очень пригодятся.

    — Все будет в порядке. Летучки уже здесь, да и ремонтники Бочагина на подходе. Завтра же часть машин вернется домой.

    — Это дело... А я спешу. Надо посмотреть, что творится на западной окраине...

    У одного танка уже возился Протасов.

    — Вот, проклятые, наковыряли, — бормотал он. — Башенный люк повредили, сверху, что ли, стреляли?

    — А вы что же, Сергей Степанович, хотели, чтобы вас миловали за такое угощение? С балконов фаустники били по вашим танкам.

    — Оно конечно... Только танки очень нужны.

    — Так скорей восстанавливайте. На сгоревших, наверное, есть годные агрегаты, комбинируйте!

    У другого танка развернулась летучка, настраивался кран-стрела. Здесь, в центре города, по существу, создавался СПАМ.

    Во время последних боев, когда армия уже не продвигалась по 30–50 километров, как раньше, войсковые ремонтники приближались к своим частям. Работать нередко приходилось в зоне досягаемости вражеских снарядов. Так было, например, 4 февраля, когда бригада Станиславского вторично выбила гитлеровцев из Толькемита. Немцы не отказались от мысли пробиться к Эльбингу вдоль побережья, поэтому беспрерывно нажимали на линии Фрауенсбург — Толькемит и держали эти пункты под артиллерийским огнем.

    Инженер-майор Павлов подтянул поврежденные танки и самоходки на окраину города, по возможности укрыл их за строениями и организовал ремонт на месте. Здесь собралась почти вся рота технического обеспечения. Командир роты капитан Цикулов хлопотал над размещением своего хозяйства, ремонтники начали «обживать» ближайшие здания, хотя над островерхими крышами домов, то и дело шелестя в воздухе, пролетали снаряды и мины. Иногда они рвались совсем рядом и разбрасывали осколки красной черепицы.

    Борис Григорьевич Павлов с инженер-капитаном Гринбергом осматривали машину.

    — Не опасно ли здесь? — спросил я.

    — Никак нет. Снаряды крышей перехватываются, а от осколков Кочетков ковриком прикрыл, — шутливо ответил Павлов, показывая на старшего сержанта, который пытался сделать что-то вроде палатки из немецкого ковра...

 


  • ...В 32-й танковой бригаде положение еще сложнее. Атакуя Эльбинг с востока, она попала под прицельный огонь немецких самоходок и к тому же оказалась в сложных извилинах ирригационной системы. Часть машин увязла в канавах, часть была повреждена артиллерийским обстрелом. Заместителю командира бригады инженер-майору Агееву пришлось собрать все тягачи и ремонтников РТО и вывести их прямо к боевым порядкам. Эвакуаторы подбирались на тягачах к застрявшим машинам и вытаскивали их из канав, а рядом, маневрируя, вели огневой бой танкисты. Когда захлебывалась очередная контратака и противник откатывался, командир взвода техник-лейтенант Еремченко вел ремонтников к только что подбитым машинам. Грудь Еремченко не зря украшали четыре ордена и две медали.

    Несмотря на все усилия ремонтников, и в 10-м корпусе танковые бригады насчитывали в строю всего по 8–10 единиц. Только вчера на сравнительно небольшом пространстве 186-я и 178-я бригады, ведя тяжелые бои, оставили
    15 поврежденных танков. Informacja o stratach sowieckich.

    — Что же думаете делать с таким количеством? — спросил я Д. М. Козырева.

    — Будем ремонтировать. Майор Абраменко уже вывел людей прямо в поле. Пока светло, пошли пешие с инструментальными ящиками, так как немцы все время держат танки под огнем, а вечером подтянутся ремонтные летучки.

    И действительно, к утру следующего дня в строй вернулось 11 танков. Заместитель начальника ПТРБ капитан Нечаев рассказывал:

    — Пока механики и ремонтники устраняли повреждения, в некоторых танках дежурили наводчик и заряжающий. Немцы ведь могли атаковать в любую минуту. А о минах и снарядах я уж не говорю. На них никто не обращал внимания. Некогда!..."


    Количество танков в передовом отряде по разным данным 7-8 единиц. Конечно же, никакого "Тигра" там не было, никто не стал бы тяжелую трофейную машину, вдобавок слишком медленную и склонную к поломкам ставить в передовую разведгруппу бригад
 

Dodaj komentarz


Kod antysapmowy
Odśwież

Gościmy

Naszą witrynę przegląda teraz 76 gości 

Site Language


Strona główna Materiały i źródła Relacja generała Gałkina ( także o Diaczence): Галкин Ф. И. Танки возвращаются в бой